На портале исследовательского центра Италии Geopolitica.info опубликовано интервью профессора Университета Ка Фоскари в Венеции и исследователя Карло Фраппи под заголовком «Конфликт в Нагорном Карабахе вновь разгорелся: Репортаж с профессором Карло Фраппи».

В интервью с профессором Карло Фраппи, экспертом-исследователем по Кавказу, затрагиваются такие вопросы, как новая военная агрессия Армении против Азербайджана, начавшаяся 27 сентября и, в частности, военные операции, проводимые Азербайджаном в рамках права на самооборону, армяно-азербайджанский конфликт, политическая и правовая рамки конфликта, роль в нем государств региона.

Отвечая на вопрос о том, по каким причинам продолжающейся с 1988 года Нагорно-Карабахский конфликт переживает очередную фазу обострения, почему именно сейчас происходят масштабные вооруженные столкновения, К.Фраппи сказал, что нынешняя ситуация нисколько не удивительна. Он сказал: "К сожалению, возобновление вооруженных столкновений между Арменией и Азербайджаном было вполне прогнозируемым. Кратковременное противостояние в июле, несмотря на прекращение боевых действий, вызвало определенное беспокойство, потому что наглядно показало, что произошел качественно новый всплеск противостояния.

И это я еще не упоминаю о наиболее передовых военных технологиях и видах применяемого оружия. Прежде всего, я имею в виду ситуацию, сопровождающую столкновения, гражданские общества Армении и Азербайджана, переживающие очередные волны национализма, как это было почти во всех крупных странах, в которых происходили повторные столкновения как в пределах этих стран, так и за их пределами. В то же время я имею в виду и словесный конфликт между институциональными представителями обеих стран, который, вместо того, чтобы ослабнуть в последующие недели после конфликта, лишь еще более углубился.  

Подчеркнув, что бездеятельность международного сообщества и неэффективность деятельности посредников сыграли большую роль в доведении событий до нынешней ситуации, К.Фраппи заявил: «Если добавить к этой картине традиционное бездействие международного сообщества и посредников перед постоянно звучащим в регионе набатным колоколом, то мы ясно понимаем, что конфликт не мог не разгореться вновь.

Отвечая на вопрос журналиста о причинах, приведших к нынешнему широкомасштабному противостоянию на фоне того, что на первой официальной встрече президента Азербайджана Ильхама Алиева и премьер-министра Армении Никола Пашиняна, состоявшейся в Вене 29 марта прошлого года прозвучали обещания двух руководителей уменьшить вооруженное противостояние вдоль границы, К.Фраппи указал на то, что Никол Пашинян является «фальшивым реформатором». Он отметил: «Лично я бы сосредоточил внимание на двух важных и взаимосвязанных динамиках, произошедших за последние два года. С одной стороны, несомненно, и для жителей региона, и для тех, кто находится за его пределами, 2018 год вызвал разочарование у тех, кто надеялся, что армянская бархатная революция, политические заявления Никола Пашиняна и маргинализация «карабахского клана» помогут решить конфликт мирным путем.

Однако, несмотря на обнадеживающие признаки, реформаторская платформа Пашиняна не была направлена на проведение более открытых переговоров и поиски компромисса, который мог бы помочь в урегулировании тупиковой с дипломатической точки зрения ситуации. Иногда даже наоборот, она была препятствием этому. На эту динамику может повлиять ряд международных и внутренних факторов - от внутренней институциональной поляризации до сложных отношений с диаспорой. Однако риторика и инициативы премьер-министра Армении указывают на то, что он ничем не отличается от своих предшественников.

Акцентируя внимание на оккупации суверенных территорий Азербайджана и трагедии вынужденных переселенцев, К.Фраппи продолжил: "Второй элемент, который я хочу упомянуть, связан с "фактором разочарования". Я имею в виду растущее разочарование властей Азербайджана по поводу замораживания перспектив мирного разрешения конфликта. Для Баку, в соответствии с принципами и положениями документов, одобренных международными организациями для урегулирования конфликта, вопрос признания суверенитета Азербайджана над оккупированным Нагорным Карабахом и прилегающими регионами не является предметом обсуждения. В то же время не подлежит сомнению право вынужденных переселенцев вернуться в эти районы. В этом отношении гремучая смесь неспособности оправдать ожидания и очевидной незаинтересованности международного сообщества создала ситуацию, когда возвращение оккупированных территорий силой стало единственной альтернативой».

Заявив, что азербайджанская сторона всегда поддерживала решение конфликта путем мирных переговоров, но неоднократно подчеркивала, что территории могут быть возвращены в рамках права на самооборону, исследователь отметил: "С другой стороны, несмотря на то, что президент Алиев и другие представители власти в Азербайджане на протяжении многих лет предпочитали и поддерживали мирное урегулирование конфликта, глава государства не раз повторял, что военный путь остается последним выходом для возвращения этих территорий под суверенитет Азербайджана. Любой, кого удивляет или возмущает масштабная и четко спланированная военная операция, начатая ​​сегодня Азербайджаном, независимо от того, является ли она ответом на армянскую провокацию или нет, является лишь лицемером».

Отвечая на вопрос журналиста о возможности вовлечения в конфликт таких стран, как Турция, Россия, США, а также Евросоюза и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), К.Фраппи дал ответ с точки зрения того, какую роль играют эти страны в регионе. Он сказал: «Раньше международные акторы играли более важную роль в этом конфликте, нежели сегодня. Среди упомянутых главным игроком остается Россия.

Официальная Москва, в отличие от других, имеет значительные интересы в регионе, в котором внутренняя и внешняя динамика смешаны между собой. Россия остается единственным актором, имеющим реальное влияние на этой территории. Влияние России не является однозначным. Таким образом, она налаживает диалог с обеими воюющими сторонами (и продаёт им оружие), предлагает Армении главную гарантию внешней безопасности и в то же время проявляет себя как главный посредник в конфликте, как в многостороннем контексте ОБСЕ, так и на двусторонней основе».

Кроме того, остальные упомянутые акторы связаны с Турцией, которая играет более маргинальную роль из-за более ограниченных силовых источников по сравнению с Москвой или США, которые не хотят играть более активную роль в регионе. США, по крайней мере, после российско-грузинской войны 2008 года, заняли стороннюю позицию в регионе. А Европейский Союз с тех самых пор показал себя незаинтересованным либо неспособным оказывать влияние в регионе в целом, и, в особенности, в отношении конфликта в Нагорном Карабахе.

Комментируя вопрос в связи с ОДКБ, К.Фраппи отметил, что правовых оснований для вовлечения членов организации в конфликт нет в связи с тем, что азербайджанская сторона осуществляет военные действия на своей суверенной территории. Он сказал: «Что касается ОДКБ, то не думаю, что правовые условия для активации «положения о взаимопомощи» будут созданы раньше, чем будет оценена политическая сторона вопроса. На Республика Армению не нападают, и, скорее всего (и я надеюсь), никогда не нападут.

Конфликт остается «запертым» внутри суверенной территории Азербайджана. Азербайджанская сторона не заинтересована ни в расширению фронта боевых действий, ни удобства в этом отношении. Говоря об этом, ориентация внимания на иностранных актеров рискует отвлечь их от самой глубокой сути конфликта. Суть конфликта заключается в территориальном споре между Арменией и Азербайджаном ".

Отвечая на вопрос журналиста о случаях подачи конфликта как религиозного конфликта между христианской Арменией и мусульманским Азербайджаном, К.Фраппи отметил, что это не религиозный конфликт, а также обратил внимание на ценности секуляризма и толерантности в Азербайджане. Профессор заявил: «Нагорно-Карабахский конфликт не имеет ничего общего с религией. Этот подход – появившийся с возникновением самого конфликта и с тех пор сохранившийся в результате смеси инерции и пропаганды – есть расплата за "вину" за существовашее в середине 90-х годов прошлого века невежество, когда теория «столкновения цивилизаций» получила широкое распространение.

Формированию такого подхода способствовал и российско-турецкий конфликт, сформировавшийся на фоне тогдашнего армяно-азербайджанского конфликта. Однако тогда именно пантюркистская солидарность, а не исламская солидарность, укрепила ось Анкара-Баку. Я бы добавил к вышеизложенным соображениям еще один элемент, учитывая скрытый исламофобский инстинкт части западного общественного мнения. Азербайджан является полностью светской страной, и ее институты традиционно имеют основы светскости, а идентичность и национальное строительство формировались на основе светскости прошлой общественной, культурной и политической жизни. По этой причине нет никаких оснований для гипотезы о религиозном противостоянии в этом конфликте».

Отвечая на вопрос журналиста о роли Минской группы в разрешении конфликта, К.Фраппи назвал этот институт "устаревшим" и "неэффективным", а также указал на необходимость адаптации ее формата к новому раскладу сил в регионе. Он подчеркнул: "Если мы посмотрим на будущее конфликта, то это явно один из центральных узлов, и в то же время его очень сложно распутать. Даже до того, как Минская группа стала явно неэффективной, это был исчерпанный механизм. Тем не менее, эта группа предлагает готовый формат переговоров, настаивая на уже апробированных и одобренных воюющими сторонами принципах разрешения конфликта.

Таким образом, сложно изменить механизм, который неизбежно остается обязательным ориентиром для всех участников игры. Помимо доказанной неэффективности Минской группы в принуждении противоборствующих сторон к соблюдению утвержденных принципов, я думаю, что слабость переговорного механизма связана, прежде всего, с его моральным устареванием. Иными словами, речь идет о формате в его нынешнем составе, отражающем логику сотрудничества и соперничества сил, определившуюся в середине 1990-х годов, и совершенно отличную от нынешней на Южном Кавказе. Тот же состав сопредседателей группы в нынешнем сценарии не имеет особого смысла. Я считаю, что большая адаптация к существующему региональному балансу сил и влияния является важным условием для любого механизма, который должен взять на себя посредническую миссию».

Отвечая на вопрос журналиста о возможности того, что результат нынешнего конфликта может нарушить баланс в регионе, К.Фраппи заявил, что какова бы ни была судьба "спорной" территории между Арменией и Азербайджаном с точки зрения разных источников, недостаточно изменить региональный баланс. То есть для воюющих сторон это более актуально не с материальной точки зрения, а с моральной. С другой стороны, продолжающийся конфликт и реакция иностранных акторов могут привести к определенным изменениям в региональной дипломатической и стратегической игре", - заключил профессор.